Интервью Гюльнары Сахани и Елены Щербаковой
Гюльнара: Гость сегодняшнего эфира — Елена, специалист достаточно широкого плана: психосоматолог, психолог, регрессолог, специалист по стоянию на гвоздях. Также она выпускница нашей Академии, профессиональный звукотерапевт. Вообще, очень интересно наблюдать, как специалисты начинают активно внедрять звукотерапию в свои практики, сейчас рождается серия прямых эфиров и приходится даже выбирать, на какую тему их проводить. Мы планируем ещё множество интересных прямых эфиров с разными специалистами и будем обсуждать, насколько эффективна звукотерапия, какую пользу она даёт и самому специалисту, и клиентам.
Елена: Добрый день.
Гульнара: Елена также развивает в своём городе Череповце прекрасную студию, она наш амбассадор, представитель в Череповце, это замечательно. И вот сегодня она у нас в гостях. Ещё раз повторю тему. Звукотерапия с поющими чашами в психосоматике — это углубление терапии или просто красивый ритуал? Поговорим сегодня об этом и затронем ещё разные темы. Елена, тебя я уже представила, все уже знают твои регалии. Может быть, немного расскажешь о себе, чем ты увлекаешься, занимаешься?
Елена: Всем добрый день. Я психосоматолог, это моё основное направление, то есть я специалист по психосоматике, закончила институт психосоматики Артёма Толоконина. Я ушла из своей профессии, где работала до этого, и теперь полностью занимаюсь психосоматикой и звукотерапией. Живу в Череповце, у меня своя студия.
Гюльнара: А какая у тебя была основная профессия?
Елена: У меня было много разных профессий. Долгое время я работала в пожарной охране, была инспектором государственного пожарного надзора. Потом пошла работать в сферу бизнеса. Я была управляющим торговыми центрами у нас в городе и менеджером по аренде. Плюс у меня образование бухгалтера, менеджера. То есть много разных сфер, которые сейчас помогают мне в работе психосоматолога найти коннект с людьми.
Гюльнара: Какой ты разносторонний человек, оказывается. Да, это интересно, когда начинаешь идти своим путём и понимаешь, что то, что ты изучал до этого, на самом деле было очень полезным. И даже работа бухгалтера, например. Я уверена, что она сейчас очень полезна в твоей деятельности, особенно, когда своя студия, своё дело. Это необходимый навык — понимать и разбираться в бухгалтерии, в отчётах. Здорово, молодец. А почему ты выбрала для себя именно направление психосоматики из всех вариантов?
Елена: Психология, мне кажется, всегда была в моей жизни, то есть я всегда увлекалась психологией. Но когда у меня родился второй ребёнок, он постоянно болел, с рождения. И однажды, во время поездки в Крым, подруга мне сказала: «Обрати внимание, может быть, это психосоматика? Ребёнок постоянно болеет». И я начала слушать прямые эфиры, читать книги, смотреть, вообще, что это за направление такое, какая связь. И, действительно, я поняла, что у нас в большинстве случаев, как говорят, все болезни от головы, от нервов, это так и есть. То есть нельзя отделять какой-то симптом, диагноз от психического состояния человека. Если психологически тяжело, то человек начинает болеть.
С 2015 года я начала увлекаться психосоматикой. В 2022 году я пошла учиться в институт. Закончила его, и вот теперь работаю по этой специализации. Я поменяла всё, потому что была причина, из-за которой я полностью изменила свою жизнь. У меня был диагноз онкология во время обучения в институте. Мне приятно вспоминать о прошлом, но сейчас моя работа мне нравится гораздо больше, чем была до этого. И там была работа с людьми, и сейчас я тоже взаимодействую. Только раньше это было направлено на внешний мир человека, как, например, пожарный надзор был господством безопасности внешнего человека. А сейчас я работаю с внутренним состоянием людей, психосоматика теперь мой основной вид деятельности.
С 2015 года я начала увлекаться психосоматикой. В 2022 году я пошла учиться в институт. Закончила его, и вот теперь работаю по этой специализации. Я поменяла всё, потому что была причина, из-за которой я полностью изменила свою жизнь. У меня был диагноз онкология во время обучения в институте. Мне приятно вспоминать о прошлом, но сейчас моя работа мне нравится гораздо больше, чем была до этого. И там была работа с людьми, и сейчас я тоже взаимодействую. Только раньше это было направлено на внешний мир человека, как, например, пожарный надзор был господством безопасности внешнего человека. А сейчас я работаю с внутренним состоянием людей, психосоматика теперь мой основной вид деятельности.
Гюльнара: Получается, что ты с 2022 года уже начала принимать людей? То есть до этого ты просто это изучала для себя, для семьи, а уже с 2022 года началась твоя работа с людьми как специалиста?
Елена: Да, как специалист я работаю с 2022 года, с первого дня обучения у нас началась практика. С 2022 года я в этом ежедневно, можно сказать.
Гюльнара: Прямо ежедневно? С выходными, надеюсь?(смеётся) Здорово. Интересно, почему ты решила в практике психосоматики вводить именно звукотерапию? Как тебе это пришло?
Елена: Когда я обучалась в институте, то вообще не была знакома со звукотерапией, в моём опыте такого знакомства не было. А в институте со мной училась коллега, которая в тот момент проходила обучение на звукотерапевта и приглашала всех на сеансы звукотерапии. Так как я не проживаю в Москве, мне не удалось на них побывать, но это была моя мечта, потому что все восхищались, говорили, что это очень классно и состояние меняется. В общем, я решила что когда-нибудь пойду обучусь и у меня будут свои чаши.
В мае 2023 года, после окончания института, я начала искать, где пройти обучение на чаши. Спрашивала у своих коллег по институту, где они обучались, искала школы, разные курсы по отзывам, по каким-то рекомендациям, и всё-таки я остановилась на SaundPrana. По моим ощущениям, это был просто душевный отклик. Никуда мне не хотелось идти, такое было состояние, что смотришь одно обучение — не подходит, второе — не подходит, хотя рекомендаций было много. С сентября 2023 года я начала обучение в SaundPrana на тибетских чашах и сразу же начала практиковать.
В мае 2023 года, после окончания института, я начала искать, где пройти обучение на чаши. Спрашивала у своих коллег по институту, где они обучались, искала школы, разные курсы по отзывам, по каким-то рекомендациям, и всё-таки я остановилась на SaundPrana. По моим ощущениям, это был просто душевный отклик. Никуда мне не хотелось идти, такое было состояние, что смотришь одно обучение — не подходит, второе — не подходит, хотя рекомендаций было много. С сентября 2023 года я начала обучение в SaundPrana на тибетских чашах и сразу же начала практиковать.
Гюльнара: Интересно. Получается, что тебя к этому сподвигла твоя однокурсница? (Елена: «Да, она тоже у вас обучалась») Вдохновила, так скажем. А ты до этого посещала практики? То есть перед тем как пойти учиться, ты была на практиках с поющими чашами или сразу просто пошла учиться?
Елена: Если честно, то нет, не была. Моё первое знакомство с чашами было непосредственно на обучении. Потому что, когда все мои однокурсницы ходили, я не была в Москве, а у меня в Череповце я не видела, чтобы был такой специалист. Может быть, мне не попадалась эта информация. А в институте у меня была онкология, и мои коллеги боялись меня брать, даже на звукотерапию, не именно на виброакустический массаж. Поэтому я взяла ответственность за свою жизнь на себя и пошла обучаться. Вот так получилось, что впервые я познакомилась с чашами на обучении.
Гюльнара: Это как из серии я знаю, что мне туда. Никогда не пробовала, только где-то слышала, но знаю, что мне туда. Это всегда хорошо, когда так происходит. Это говорит о том, что у тебя очень хорошая интуиция, и ты знаешь, что ты делаешь. Это круто.
Елена: Да, я и в институт так пошла, и на обучение чашам точно так же пошла, то есть я чётко знала, что мне туда и всё. Не было никаких сомнений, что я куда-то не туда иду, надо мне это, не надо. Я чётко понимала, что это моё, это мне надо, и я не ошиблась в своём выборе.
Гюльнара: Я рада, что мы оправдали твои ожидания, и поющие чаши, и звукотерапию. А расскажи, пожалуйста, после того как ты прошла обучение и начала внедрять звукотерапию, как поменялись твои практики по психосоматике для тебя, для твоих клиентов? В чём была разница? Можешь раскрыть эту тему?
Елена: Если брать чаши и психосоматику, то я это вижу как такое налаживание контакта с человеком. В основном мои клиенты сначала приходят на чаши, знакомятся со мной, потом приходят уже либо в личную консультацию, в сессии, либо в групповую работу. А если, допустим, человек приходит на консультацию и видит, что у меня есть чаши, он хочет побывать потом и на чашах, приходит на медитацию, либо на личную практику, сразу на массаж, либо на групповую.
И когда идёт этот контакт — чаши, я и клиент — мы начинаем резонировать на одной частоте. И эмпатия, которая должна быть между клиентом и специалистом, быстрее сонастраивается. Открывается доверие, быстрее налаживается взаимодействие. Когда человек приходит, он, как правило, приходит с определённым запросом, но в процессе сессии выясняется, что это только вершина айсберга, то есть на самом деле запрос гораздо глубже и интереснее, чем человек себе не то чтобы придумал, а решил, что у него вот такой запрос. На самом деле всё гораздо глубже. Когда мы взаимодействуем с чашами, то у человека начинают сонастраиваться и гармонизироваться левое и правое полушария, и человек уже чётко понимает, что он хочет. Истинный запрос формируется практически сразу же. Поэтому чаши действительно помогают. Это про доверие, про гармоничное состояние и баланс во всём. У человека уходит тревожность. Если он идёт первый раз на консультацию, то какая-то тревога всё равно есть, а с чашами проще устанавливать контакт.
И когда идёт этот контакт — чаши, я и клиент — мы начинаем резонировать на одной частоте. И эмпатия, которая должна быть между клиентом и специалистом, быстрее сонастраивается. Открывается доверие, быстрее налаживается взаимодействие. Когда человек приходит, он, как правило, приходит с определённым запросом, но в процессе сессии выясняется, что это только вершина айсберга, то есть на самом деле запрос гораздо глубже и интереснее, чем человек себе не то чтобы придумал, а решил, что у него вот такой запрос. На самом деле всё гораздо глубже. Когда мы взаимодействуем с чашами, то у человека начинают сонастраиваться и гармонизироваться левое и правое полушария, и человек уже чётко понимает, что он хочет. Истинный запрос формируется практически сразу же. Поэтому чаши действительно помогают. Это про доверие, про гармоничное состояние и баланс во всём. У человека уходит тревожность. Если он идёт первый раз на консультацию, то какая-то тревога всё равно есть, а с чашами проще устанавливать контакт.
Гюльнара: Получается, что ты отдельно проводишь только практики с чашами и только психосоматику? А в психосоматику, в саму практику, ты внедряешь звукотерапию с поющими чашами? Используешь звучание в каких-то моментах?
Елена: Да, у меня на самом деле очень много инструментов, чтобы работать с человеком: это чаши, гвоздетерапия. Этот метод я мало использую, потому что я больше про безопасный подход, через любовь. Не люблю, чтобы человеку было больно, человек и так пришёл со своей болью.
Гюльнара: Странно это слышать от гвоздетерапевта, прости, я не могла сдержаться (смеётся). Не люблю доставлять боль человеку, но ставлю его на гвозди.
Елена: На самом деле у меня в практике не так много таких людей, которые приходят конкретно на гвозди. Даже когда человек приходит постоять на гвоздях, мы уходим больше в чаши, либо просто говорим. Поэтому такие инструменты как чаши мне очень помогают в работе. Каким образом? Когда человек приходит, ты можешь провести небольшую диагностику чашами, посмотреть, как они им воспринимаются. Если ему определённая чаша не нравится по звучанию, то я как звукотерапевт понимаю, где эта чаша, на какой центр она воздействует. И это помогает быстрее определить так называемый затык у человека, где у него проблема. То есть он-то говорит от головы, а по чашам видно, что, допустим, одна чаша ему не очень нравится, не очень приятно звучит. А вот другие поприятнее. И таким образом можно определить, где у человека есть проблема, и быстрее пойти в работу с этим энергетическим блоком.
Гюльнара: А бывало такое, что ты, так скажем, ошибалась? Проводила диагностику, определяла одно, а в работе выяснялось, что это другое? Бывали такие случаи?
Елена: Это было не совсем другое. Получалось так, что человек сидит и говорит: «Мне вот эта чаша не понравилась по звучанию». Но мы помним, что это только вершина айсберга. То есть, на самом деле, если какой-то центр у него заблокирован, есть какая-то травма, какая-то эмоция застряла в теле, то она может быть поверхностной и на самом деле всё гораздо глубже.
Допустим, мы берём две чаши по чакрам, например, чакру солнечного сплетения и сердечного, они, как правило, бывают связаны. И человек не понимает, в каком месте у него дискомфорт, выше или чуть пониже. И здесь мы конкретно уже разбираем, проговариваем, чтобы было осознание. И потом уже доходим до истины.
Есть люди, которые приходят и говорят, что это же вы играете, значит, это ваше. То есть, если чаши не поют, то это моё. Я отвечаю, что мы же с вами создали намерение, что мы сейчас посмотрим. То есть вы клиент, а я просто проводник, как специалист, как мастер, я просто играю. Поэтому очень интересно, каждая практика всегда проходит по-разному, ни разу не было такого, чтобы что-то повторилось.
Допустим, мы берём две чаши по чакрам, например, чакру солнечного сплетения и сердечного, они, как правило, бывают связаны. И человек не понимает, в каком месте у него дискомфорт, выше или чуть пониже. И здесь мы конкретно уже разбираем, проговариваем, чтобы было осознание. И потом уже доходим до истины.
Есть люди, которые приходят и говорят, что это же вы играете, значит, это ваше. То есть, если чаши не поют, то это моё. Я отвечаю, что мы же с вами создали намерение, что мы сейчас посмотрим. То есть вы клиент, а я просто проводник, как специалист, как мастер, я просто играю. Поэтому очень интересно, каждая практика всегда проходит по-разному, ни разу не было такого, чтобы что-то повторилось.
Гюльнара: Это да. Каждый раз я говорю о том, что мы все уникальные существа, уникальные создания, каждый вибрирует на своей частоте и каждый раз это по-разному, по-особенному, даже с одним и тем же человеком это каждый раз по-разному. Бывает такое, что первый раз человек приходит, чаши звучат по-одному, может быть, даже глохнут в большей части практики. Приходит на второй раз через неделю — как будто другой человек к тебе пришёл. Чаши на нём поют, играют и совершенно по-другому звучат. Мы каждый день утром просыпаемся, мы новые люди. Утром проснулись уже с совершенно другим настроением. Постоянный обмен клеток, обновление, и мы постоянно меняемся. Это, конечно, очень интересно.
Получается, что чаши — такой инструмент, который помогает тебе увидеть, куда копать, грубо говоря, да? Где оно зарыто, это золото, и куда копать. И уже благодаря этому, потихонечку раскапывая, ты находишь места, с которыми действительно нужно поработать. Поняла. Здорово, такие твои помощники в работе.
Получается, что чаши — такой инструмент, который помогает тебе увидеть, куда копать, грубо говоря, да? Где оно зарыто, это золото, и куда копать. И уже благодаря этому, потихонечку раскапывая, ты находишь места, с которыми действительно нужно поработать. Поняла. Здорово, такие твои помощники в работе.
Елена: Да, если мы берём чашу как непосредственно контакт с телом, мы тем самым можем же и проработать это, просто не все готовы это принимать. Когда ты ставишь чашу на тело и, допустим, полностью делаешь человеку массаж, то какой-то блок уходит, а осознания у человека нет. Ему кажется, что ничего не произошло, хотя по факту блок ушёл, ему стало легче. Спазм может уйти, какая-то блокировка. То есть не только в диагностике, но и в проработке чаши тоже очень хорошо помогают.
Гюльнара: А бывало такое, что клиент прямо говорил: «Не нужны мне ваши чаши, уберите свои кастрюльки, я к вам на психосоматику пришёл».
Елена: Нет, но там сразу видно. Я предлагаю чаши, только когда сам человек проявляет желание, интерес. Он приходит и либо уже слышал, что у меня есть такое в практике, либо приходит сначала на звукотерапию, а потом спрашивает, можно ли это проработать при помощи чаш. У всех по-разному происходит, но вот так, чтобы уберите — такого, мне кажется, не было. Была такая история, когда жена приходила с мужем, и он спрашивал, это что за миски, что с этими мисками… весело, забавно было. А потом человек уходит в другом состоянии и очень удивлён, для него становится неожиданностью такое влияние этих мисок на него.
Гюльнара: Знаешь, это интересно. Я заметила, у мужчин это встречается достаточно, ну, не часто, но бывает, что у них сначала такая реакция, что это за кастрюльки, миски, а потом, когда уже услышат звук, может быть, поработаешь с человеком — всё, абсолютно другое восприятие данного инструмента. Мужчины, видимо, склонны к такому скептицизму.
Елена: Были такие мужчины, что потом повторно приходили сами, их никто не приводил.
Гюльнара: Класс. Сила убеждения звукотерапии работает в действии. А скажи, пожалуйста, были какие-то сложности, когда ты начала интегрировать звукотерапию? Сталкивалась ли ты какими-то сложностями?
Елена: Ну, основные сложности были у меня с помещением. Я думаю, что у многих такая история. Когда я начала практиковать, у меня был полный сет, я не брала одну, две чаши, я сразу же после обучения взяла полный сет. И не было помещения, не было зала, студии, где бы я могла сидеть и никуда не двигаться, не перемещаться. У меня был свой кабинет, но там максимум мог поместиться один человек. Индивидуальные практики я проводила там, но вот всё время хотелось работать с группой, проводить групповые медитации.
Я хожу на йогу, и с моей преподавательницей мы провели первые две практики у неё в зале. Это было классно, потому что у неё были свои чаши, у меня были свои чаши, и это был полный улёт. Когда ты не одна, ещё и другие чаши поют, то получается очень красиво.
Потом я ездила, арендовала зал. И вот ты везёшь с собой чаши, чайку попить ещё, потому что в зале этого нет. Потом я нашла постоянное место, привезла туда свои коврики, подушки, пледы, но всё равно чаши я возила всегда с собой. Потому что индивидуальные сессии я проводила в кабинете, а в зале групповые. Возить туда-сюда мне было не очень комфортно.
Это вот что касается перемещения и перевозки. А в плане самой работы с чашами: в том помещении, в котором я была, преподавали танцы, дети танцевали, взрослые танцевали. И по моим ощущениям было что-то не так. Когда у меня появилась своя студия, тогда я чётко поняла и осознала: когда ты приходишь с чашами, нужно сначала поиграть, чтобы гармонизировать пространство. Первое время я не понимала, почему они так странно звучат, потом, когда уже начинаешь играть, они сонастраиваются с пространством и уже звучат гармонично, спокойно. И когда у меня появилась своя студия, этого диссонанса не было вообще. Я их расствила в первый раз, поиграла на них — всё. С тех пор они у меня поют просто безупречно. Видимо, им тоже не очень нравилось переезжать с места на место.
Я хожу на йогу, и с моей преподавательницей мы провели первые две практики у неё в зале. Это было классно, потому что у неё были свои чаши, у меня были свои чаши, и это был полный улёт. Когда ты не одна, ещё и другие чаши поют, то получается очень красиво.
Потом я ездила, арендовала зал. И вот ты везёшь с собой чаши, чайку попить ещё, потому что в зале этого нет. Потом я нашла постоянное место, привезла туда свои коврики, подушки, пледы, но всё равно чаши я возила всегда с собой. Потому что индивидуальные сессии я проводила в кабинете, а в зале групповые. Возить туда-сюда мне было не очень комфортно.
Это вот что касается перемещения и перевозки. А в плане самой работы с чашами: в том помещении, в котором я была, преподавали танцы, дети танцевали, взрослые танцевали. И по моим ощущениям было что-то не так. Когда у меня появилась своя студия, тогда я чётко поняла и осознала: когда ты приходишь с чашами, нужно сначала поиграть, чтобы гармонизировать пространство. Первое время я не понимала, почему они так странно звучат, потом, когда уже начинаешь играть, они сонастраиваются с пространством и уже звучат гармонично, спокойно. И когда у меня появилась своя студия, этого диссонанса не было вообще. Я их расствила в первый раз, поиграла на них — всё. С тех пор они у меня поют просто безупречно. Видимо, им тоже не очень нравилось переезжать с места на место.
Гюльнара: Да, эта тема из эфира в эфир у нас переходит. Тема, что приходится таскать тяжёлые чаши, работать в разных пространствах. Это единственный минус, который за всё время у нас всплывает. И, конечно, в этом случае только своё пространство спасает от этой не очень приятной ситуации в работе с поющими чашами. Ты говоришь, что нужно было сначала гармонизировать пространство. Это то, о чём мы говорим всегда на обучении, мы это разбирали. Перед любой практикой очень важно сначала гармонизировать пространство, особенно если оно не твоё, а в аренде.
Елена: Да, заранее нужно приехать и поиграть, чтобы гармонизировать. Температура тоже сказывается, например, зимой ты везёшь их в машине, это влияет на чаши. Поэтому опыт есть. Сейчас, слава Богу, никуда ехать не надо.
Гюльнара: Поздравляю тебя. Знаешь, когда у нас не было своего большого зала и мы, чтобы проводить обучение, снимали другие залы, я вспоминаю, как мы с 33 чемоданами… все эти сеты тащишь, раскладываешь, а потом, если арендованное помещение после первого дня кто-то ещё снял, то нужно всё убрать, потом обратно достать. И, конечно, сейчас, когда у нас свой большой зал и мы лишены это «удовольствия», я просто кайфую. Честно, мне кажется, я ещё сильнее полюбила обучать, проводить тренинги. Только потому что не нужно постоянно это всё таскать, раскладывать, собирать. Что поделать, найти что-то идеальное, мне кажется, сложно. Но я надеюсь, что тот эффект, та польза, которую даёт звукотерапия с поющими чашами, во много-много раз превышает этот маленький нюанс, что их нужно таскать с собой.
Когда ты отучилась, тебе было легко интегрировать звукотерапию в свою работу? Как это произошло? Или поначалу были, может быть, сложности, не сразу ты это сделала?
Когда ты отучилась, тебе было легко интегрировать звукотерапию в свою работу? Как это произошло? Или поначалу были, может быть, сложности, не сразу ты это сделала?
Елена: Нет, это было практически сразу. То есть мне нужно было время для поиска зала, для поиска помещения. Это был сентябрь, начались кружки, занятия, и подстраиваться под зал было не очень удобно. А индивидуальные практики пошли, можно сказать, с первого дня. Как только я приехала, то сразу начала практиковать. Было так, что люди приходили, я просто ставила чашу, и тихо играл звук. Человек сначала не понимал, что это такое, я спрашивала: вам комфортно? Да, комфортно. И человек быстрее начинал резонировать со мной, расслаблялся. Когда звучит чаша, тревожность уходит, человек становится спокойнее, начинает медленнее разговаривать. У него более структурно идут мысли, он не перебегает с одного на другое, а рассказывает всё с чувством, с толком, с расстановкой. Поэтому да, начать применять было легко.
Гюльнара: У меня возник к тебе вот такой вопрос. Меня часто спрашивают, особенно после обучения, нужно ли покупать полный сет, а ты сказала, что купила сразу полный сет. Пожалуйста, расскажи, после того как ты купила полный сет — жалеешь ли ты, не жалеешь? Насколько быстро у тебя это окупилось, а, может быть, вообще ещё не окупилось? Можешь раскрыть эту тему, как специалист, который применяет звукотерапию с поющими чашами с полным набором чаш?
Елена: Когда я приехала на обучение, то там были те, у кого уже были чаши. И я видела, как они с ними взаимодействуют. У кого-то две чаши, у кого-то вообще одна. И они спокойно применяли это в своей практике. Я даже не могу объяснить, почему, но я решила, что мне нужен полный сет. То есть, когда ты понимаешь взаимодействие по энергетическим центрам, по чакрам, то даже для психосоматики это более удобно, можно сразу отследить по чашам, что происходит у человека. Когда у тебя полный сет, то больше вариантов, ты всегда играешь по-разному. Честно говоря, тогда я не думала об этом. Я просто решила, что мне надо полный сет. Всё. Я купила большой полный сет. А когда я провела первую групповую практику, и у коллеги был маленький сет, я поняла, что мне нужен ещё и маленький сет. И следующей моей покупкой был полный маленький сет. Буквально спустя месяца два, в декабре, я уже его купила.
Гюльнара: Потом ещё и хрустальные, обучение по хрустальным и сразу сет. Молодец. Если делать, то делать сразу по максимуму.
Елена: Полумеры, видимо, неприемлемы для меня. Не знаю почему так, наверное, мне важна целостность во всём.
Гюльнара: А если смотреть с финансовой стороны, насколько окупилось твоё вложение в полный сет? Маленький сет не будем трогать, хотя бы в полный сет.
Елена: Я считала буквально не так давно. В силу того, что физически я как мастер не могу три раза в день давать практику, то нужно время для того, чтобы набрать людей на групповые практики, чтобы индивидуально приходили люди. Есть постоянные клиенты, которые приходят раз в неделю, кто-то раз в две недели. Есть те, кто постоянно приходят на групповые практики. В принципе, я думаю, что за год у меня всё это окупилось. И это с периодичностью не каждый день, у меня не было такого опыта, чтобы я каждый день проводила. Было три дня в неделю, максимум четыре, но я стараюсь проводить не более трёх раз в неделю.

Гюльнара: А ещё у меня такой вопрос. Скажи, пожалуйста, после того как ты внедрила звукотерапию, у тебя увеличилось количество клиентов как к психосоматологу? Как-то это повлияло?
Елена: Да, повлияло. Потому что не все готовы пойти к психологу, а психосоматолог — это вообще что-то фантастическое для некоторых. Как это — психосоматолог? Говорят, что «толог»? То есть стоматолог — это для них понятно, психосоматолог не совсем. Через интернет-пространство, через ресурсы, которые в соцсетях в онлайн-записи, они идут, а лично на встречу мало кто приходил. А после групповых практик кто-то приходит снова, потому что ему понравилось, и он уже собирает свою группу. Есть компания женщин, которая приходит раз в месяц, какие-то группы приходят раз в две недели и, соответственно, они друг другу рассказывают, что я за человек, какая я, какие у меня направления, и поток увеличился, именно на личную консультацию.
Гюльнара: А ты, когда считала окупаемость своего сета и обучения, ты учитывала это или нет? Что благодаря этому инструменту у тебя увеличился поток клиентов.
Елена: Я как бухгалтер, считаю всё отдельно. То есть у меня звукотерапия отдельно, психосоматика отдельно. Но поток увеличился, это чётко видно. Даже если мы будем делать диаграммы, то там рост идёт в разы.
Гюльнара: Потом, когда пересчитаешь как предприниматель, который смотрит на всю картину в целом, поделишься, насколько же всё-таки быстро всё это окупилось. Здорово. А вот твой подход к проведению практик психосоматики как-то поменялся с внедрением поющих чаш?
Елена: Да, поменялся. Раньше у меня было какое-то напряжение. Допустим, человек приходит, и ты в напряжении, всё ли ты поймёшь, всё ли ты услышишь, правильно ли ты поняла или услышала. А сейчас чёткое понимание, что всё, что происходит, так и должно происходить. И нет тревожности, как раньше. Первое знакомство раньше было немного напряжённым, потому что приходит новый человек, и ты его не знаешь, о нём ничего не знаешь, он для тебя чистый лист. А сейчас всё совершенно по-другому. Человек приходит, и ты с ним спокойно начинаешь разговаривать, спрашивать, человек тебе доверяет. Твоё состояние транслируется ему, и взаимодействие теперь совершенно другого характера. Когда я гармоничная, спокойная, уверенная, у меня нет никакого потока мыслей, ненужных абсолютно, то из этого ровного состояния спокойного ума гораздо быстрее налаживается взаимосвязь и контакт с человеком.

Гюльнара: Здорово. Получается, что благодаря звукотерапии с поющими чашами меняется твоё состояние, тем самым улучшается качество практик по психосоматике. В первую очередь они дали рост тебе как специалисту. Я очень рада, что звукотерапия настолько помогает и людям, и специалистам. Так как я занимаюсь чистой звукотерапией, не совмещаю ни с какими практиками, я могу узнать об этом опыте только от вас, от моих выпускников. И благодаря прямым эфирам я всё больше и больше раскрываю для себя грани, возможности, пользу звукотерапии с поющими чашами. Это меня всё больше и больше вдохновляет. Я очень вам признательна, что вы делитесь и приходите на эфиры, участвуете в них. Спасибо вам.
Можешь напоследок поделиться какой-то историей успеха или трансформации, которые произошли с твоими клиентами благодаря звукотерапии с поющими чашами и психосоматике, конечно. Я люблю послушать интересные истории, примеры. Думаю, что всем тоже будет интересно.
Можешь напоследок поделиться какой-то историей успеха или трансформации, которые произошли с твоими клиентами благодаря звукотерапии с поющими чашами и психосоматике, конечно. Я люблю послушать интересные истории, примеры. Думаю, что всем тоже будет интересно.
Елена: У меня был один такой интересный случай, в принципе, я даже не предполагала, что такое может быть. У нас в городе меня пригласили участвовать в социальном проекте для женщин. Было 10 участниц, и они приходили ко мне на звуковую медитацию. Я с ними до этого не была знакома. У меня было для них два занятия: звуковая медитация, и плюс я проводила с ними встречу как психосоматолог. После звуковой медитации проект завершился, то есть люди пришли разово. По окончании проекта я им вручила сертификаты на групповую медитацию.
Сразу обратную связь у них не получилось дать. Но когда они пришли ко мне повторно, по сертификату на медитацию, одна из участниц сказала, что неожиданно для себя бросила курить. То есть мы не поднимали эту тему вообще, мы не разговаривали об этом. Обычно мне задают вопросы по психосоматике после медитации, у меня есть такое в практике. На какие-то вопросы я могу ответить. А в данном случае мы это не проговаривали, у неё не было такой цели, я так понимаю. Она просто вышла и решила, что больше не курит и всё. Вот такой интересный случай был. Я вообще верю в чудеса, в то, что они есть, бывает, происходит чудо. Но тут оно произошло даже без какого-либо намерения.
Ещё я прошу оставлять отзывы, давать обратную связь, как человек себя чувствует, как его состояние поменялось. И был один интересный отзыв, что после медитации на групповой практике, женщина купила новую машину. Это тоже было для меня так удивительно. Я не знаю, как все события происходили, может, человек планировал, но не мог к этому прийти. Не знаю, как там всё это произошло, но в таком состоянии человек пошёл и купил себе машину.
Многие после звуковой практики в психосоматике, когда воздействие идёт в комплексе, отмечают, что меняется душевное состояние и в жизни происходят трансформации: в семье всё налаживается, уходят конфликты, на работе всё стабильно. Человек перестаёт остро реагировать на какие-либо ситуации. И потом приходят и говорят: меня после медитации ещё неделю «догоняет». То есть получен эффект такого пролонгированного действия, что ещё в течение недели происходят какие-то вещи. Потом люди пишут, что я отреагировала по-другому, то есть меняется их реакция на восприятие мира в принципе. Много разных результатов, очень много. Просто надо об этом писать, я так думаю. Буду брать кейсы и прописывать. Пора уже говорить людям, как это работает, пора выходить и рассказывать об этом.
Сразу обратную связь у них не получилось дать. Но когда они пришли ко мне повторно, по сертификату на медитацию, одна из участниц сказала, что неожиданно для себя бросила курить. То есть мы не поднимали эту тему вообще, мы не разговаривали об этом. Обычно мне задают вопросы по психосоматике после медитации, у меня есть такое в практике. На какие-то вопросы я могу ответить. А в данном случае мы это не проговаривали, у неё не было такой цели, я так понимаю. Она просто вышла и решила, что больше не курит и всё. Вот такой интересный случай был. Я вообще верю в чудеса, в то, что они есть, бывает, происходит чудо. Но тут оно произошло даже без какого-либо намерения.
Ещё я прошу оставлять отзывы, давать обратную связь, как человек себя чувствует, как его состояние поменялось. И был один интересный отзыв, что после медитации на групповой практике, женщина купила новую машину. Это тоже было для меня так удивительно. Я не знаю, как все события происходили, может, человек планировал, но не мог к этому прийти. Не знаю, как там всё это произошло, но в таком состоянии человек пошёл и купил себе машину.
Многие после звуковой практики в психосоматике, когда воздействие идёт в комплексе, отмечают, что меняется душевное состояние и в жизни происходят трансформации: в семье всё налаживается, уходят конфликты, на работе всё стабильно. Человек перестаёт остро реагировать на какие-либо ситуации. И потом приходят и говорят: меня после медитации ещё неделю «догоняет». То есть получен эффект такого пролонгированного действия, что ещё в течение недели происходят какие-то вещи. Потом люди пишут, что я отреагировала по-другому, то есть меняется их реакция на восприятие мира в принципе. Много разных результатов, очень много. Просто надо об этом писать, я так думаю. Буду брать кейсы и прописывать. Пора уже говорить людям, как это работает, пора выходить и рассказывать об этом.
Гюльнара: Да, нести пользу в массы. Конечно, эффект от звукотерапии с поющими чашами — это в первую очередь именно работа с нашей нервной системой. Происходит очень сильное воздействие, успокоение на уровне души. И благодаря этому меняется очень многое в жизни. Ты становишься более спокойной, не так реагируешь на какие-то острые моменты, на какие-то высказывания близких. И благодаря вот этому душевному спокойствию, которое мудростью можно назвать, а не реакцией, рождается гармония и покой в семье, в окружении и на работе. Это бесценно на звукотерапии с поющими чашами.
Елена: Да. Мамочка, у которой маленький ребенок, приходит и говорит: «Слушайте, я действительно стала по-другому на всё реагировать. И ребёнок стал гораздо спокойнее». То есть, действительно, это действует на человека, гармонизирует до такой степени, что человек приходит домой и стабилизирует всю свою семью.
Гюльнара: Ну, женщина это вообще тот член семьи, от настроения которого зависит настроение всей семьи. Самое важное, чтобы мама в семье была спокойна и счастлива, тогда все спокойны и счастливы. И это влияет на состояние детей. Мой сын Арджуна учится в очень интересной онлайн-школе. И первое, что они делают в этой школе, — работают с родителями, постоянно общаются, постоянно транслируют то, что в зависимости от состояния родителей, мамы в первую очередь, зависит состояние ребёнка. Если они видят, что на занятиях ребёнок проявляет себя как-то не экологично, то в первую очередь общаются с мамой и спрашивают: как у вас дела, что происходит? Но ребёнка они не трогают. Это очень важно. Так что мы точно рекомендуем всем мамам попробовать практики с поющими чашами.
Благодарю тебя. Это было очень интересно и увлекательно. И в конце, может быть, ты хотела бы что-то посоветовать, пожелать нашим зрителям, чем-то поделиться?
Благодарю тебя. Это было очень интересно и увлекательно. И в конце, может быть, ты хотела бы что-то посоветовать, пожелать нашим зрителям, чем-то поделиться?
Елена: Я много чего хочу пожелать людям, на самом деле. Чтобы они были более спокойные, потому что состояние покоя и состояние ровной души даёт в жизни очень много осознаний. То есть, когда ты не действуешь из уровня мыслемешалки, потому что когда есть мыслемешалка в голове, ты совершаешь хаотичные действия, которые ни к чему не приводят. И сейчас, когда я живу со звукотерапией, я нахожусь в этом гармоничном состоянии и желаю, чтобы все были в балансе, в гармонии, в состоянии умиротворения, чувства любви, счастья, радости. И всем мирного неба над головой.
Гюльнара: Твои пожелания можно интерпретировать, потому что пожелать — это хорошо, но тут важно к этому прийти. Одним желанием не получится. Всех приглашаем на практику звукотерапии с поющими чашами. И тогда твои пожелания нашим зрителям точно исполнятся, сто процентов.
Елена: Да, звукотерапия вас точно приведёт к этому состоянию.
Гюльнара: Спасибо тебе огромное, Елена, за этот прекрасный прямой эфир и за то, что ты поделилась своим опытом.